На просторах вконтакта наткнулся на интересную подборку фактов.
«НЕ ОСТАВИШЬ ЖЕ ТАНКИ БЕЗ ПРИСМОТРУ...»
Одно из ярких свидетельств такого подвига оставил в своей книге «В тяжкую пору» командир подвижной группы
8-го мехкорпуса Николай Попель. В июле 1941 года он с остатками войска, потеряв под Дубно (Украина) технику, выходил из окружения:
«Первая же разведка в сторону Славуты принесла неожиданные новости... В лесу, на небольшой прогалине, два десятка Т-26 (у них закончилось горючее. - Ред.). Около них - на часах красноармеец. Вокруг ни души. Разведчики пытались подойти поближе, часовой не подпускает.
Сытник потерял терпение:
- Если бы мы немцы были, стали бы тебя столько времени уговаривать? Давно бы башку твою прострелили...
Такой довод показался часовому убедительным...
- ...А мне фамилия Семенихин, Иван Семенихин, из-под Вологды, - представился он... Потом сел на траву и заговорил:
- Поесть у вас нечего? Хлеб забыл когда и видел, а консерва пятый день как кончилась... Под суд не попаду?.. Я все думал: как же дальше-то быть с танками? Вдруг помру с голоду. Ведь уж неделю один нахожусь при них... Сперва десять человек нас было со старшиной. Потом трое ушли, направились будто в разведку - и поминай как звали. Потом поднялись и остальные. Старшина сказал: «Вот тебе, Ваня, хлеб и консерва. Оставайся и стереги боевую технику. Мы пойдем, глядишь, своих отыщем...»
- Так один и стоял?
- А чего ж будешь делать? Не бросишь машины без присмотру. Да и приказ старшины есть... День стоял, ночь стоял...»
ОДИНОКИЕ БОЙЦЫ НЕ ПУСКАЛИ ПАРТИЗАН
Обратите внимание: боец Семенихин не осознал, что, по сути, совершил подвиг. Он в ту минуту больше опасался, что его накажут. И именно поэтому, как полагают историки, сегодня мы не знаем имен этих героев: простояв неделю, две, три на посту, они уходили, прибиваясь к партизанам, держа язык за зубами, - кто знает, как начальство отреагировало бы на оставление поста.
И таких героев было немало. В конце 1941 - начале 1942 года белорусские и украинские партизаны жаловались, что у них кончаются боеприпасы. В то время как и их было навалом на брошенных складах. Но очень часто около них стояли забытые часовые, которые, подобно красноармейцу Семенихину, не покинули свои посты и отказывались подпускать партизан к имуществу: для часовых они - не более чем группа гражданских лиц.
В Крыму очень долго ходила легенда о двух матросах-севастопольцах, якобы отрытых из пещер в 1946 году. По одной из версий, как пишет в своем рассказе «Бессменный часовой» писатель Сергей Смирнов, они вышли оттуда с криками «Ура!» и автоматами наперевес, потому как были уверены, что их откопали фрицы.
Многие погибали тут же, на своих постах. В свое время белорусские газеты рассказали, как в июле 41-го неизвестный герой-часовой около двух часов один воевал с пехотным полком гитлеровцев...
В БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ СРАЖАЛИСЬ ДО 1943-го?
Такие же одинокие забытые часовые, вероятно, были и в легендарной Брестской крепости. Причем это не та героическая история, о которой знают все. По некоторым данным, ее защитники стояли на посту аж до 1943 года (считается, что они продержались около месяца). И даже... могли убить Гитлера!
Не так давно был опубликован отрывок из дневника некоего немецкого капитана Иоганна Вестмана, который, находясь близ Брестской крепости летом 1943 года, писал: «Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше 5 человек, но мы не можем их найти...»
Вполне возможно, что последние, кто остался в живых в этом аду, были часовые, охранявшие подземные склады. Историки, правда, сомневаются в этом эпизоде:
- После штурма крепость основательно «зачистили»: в нее с визитом прибывал сам Адольф Гитлер, - говорит военный историк Алексей Исаев. - Так что, скорее всего, этого капитана неправильно датировали и процитировали.
Хотя, может быть, капитан Вестман не ошибался.
- Подземелье Брестской крепости - огромное и запутанное, - говорит военный историк Алексей Шишов. - Тут же - склады с оружием и продовольствием. Вполне возможно, что кому-то и удалось продержаться так долго.
В таком случае очень жаль, что они разминулись с фюрером...
Подсчитать, сколько часовых было забыто в первые дни войны своими командирами, сегодня вряд ли возможно: для этого, помимо воспоминаний, нужно найти приказы о постах и караулах. Но в ходе массового отступления штабные документы терялись, сгорали, захватывались фашистами...
А часовые продолжали стоять. И абсолютно прав был писатель Пантелеев в своем рассказе «Честное слово»: «Мальчик, у которого такая сильная воля и такое крепкое слово, не испугается темноты, не испугается хулиганов, не испугается и более страшных вещей». Не испугались. Выстояли. Чтобы в конце концов расписаться на рейхстаге...
КСТАТИ
Владимир ВОЙНОВИЧ, автор романа «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»:
«Меня, как и моего Чонкина, тоже бросили на посту»
- Реального прототипа у Чонкина (героя романа Войновича за несколько дней до войны ставят охранять аварийно севший в глухомани самолет, а с началом боевых действий о нем забывают. - Ред.) не было. Просто после войны было много слухов и легенд об откопанных солдатах, которые по многу лет охраняли таинственные подземные склады. Отчасти ими я и воспользовался...
Меня и самого как-то забыли на посту, в 1952-м. Правда, ненадолго, на полтора часа. В клубе как раз начинался фильм, и мне очень хотелось успеть на него. Но разводящий опаздывал. И тогда я рассердился и стал стрелять в воздух. В общем, кино посмотреть мне так и не дали: вместо клуба я оказался на гауптвахте...
А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ
Русский солдат 9 лет охранял крепость!
В 1924 году все варшавские газеты с восхищением писали еще об одном русском герое (имя его, к сожалению, также затерялось в истории). Один из заголовков даже гласил: «Поляки! Учитесь, как надо нести службу, у русского солдата!»
В том году полякам стало известно, что русская армия, отступая в 1915 году, на самом деле не взорвала крепость Осовец, как считалось ранее, а направленными взрывами засыпала подземные склады крепости с амуницией и продовольствием. Несколько офицеров, которые первыми спустились в подвалы, выскочили оттуда с криками: по их словам, из темноты по-русски раздалось грозное: «Стой! Кто идет?» - после чего они услышали, как кто-то передернул затвор. После этого с незнакомцем вступили в переговоры. Он оказался русским. Солдат сдался лишь после того, как ему объяснили, что уже на третий год своего заточения он стал советским человеком и что той страны и царя, которым он верно служил, давно нет.
Выяснилось, что при спешном отступлении его однополчане попросту забыли о нем, замуровав бойца аж на 9 лет. Все эти годы солдат питался тушенкой и сгущенкой (хлеб быстро испортился). Вода стекала в подвалы, и ее хватало, чтобы утолить жажду. Мало того, по субботам, как православный человек, он надевал чистое белье, которого здесь также было немало. Грязное же аккуратно складывал. Это и было его календарем: сложенное стопками по 52 комплекта ношеное белье означало 1 год.
Газеты писали, что в Варшаву он был доставлен «торжественно, в сопровождении военного оркестра». Здесь он какое-то время провел в больнице: оказавшись на поверхности, солдат ослеп от солнца. А потом был передан советским властям. На этом следы его теряются...
А КАК У НИХ?
Японец после окончания войны партизанил 30 лет
Подпоручик Хиро Онода оказался на Филиппинах в 1944 году в составе японских императорских диверсионных отрядов. Они должны были уничтожать американцев, у которых здесь были базы. В августе 1945 года он поднял листовку, сброшенную с самолета. В ней говорилось, что война окончена и Япония капитулировала, однако поручик посчитал, что это провокация, и продолжал свою партизанскую войну. За это время он вывел из строя около 130 филиппинских солдат и офицеров. В 1972 году на него случайно наткнулся японский турист, но Онода отказался сложить оружие без приказа своего командира майора Танигучи. Пришлось лететь за ним в Токио и уговаривать отдать тот самый приказ. Только после этого «тридцатилетняя война» поручика Онода была закончена. После обследований оказалось, что он психически и физически здоров. Сейчас он живет в Токио и дает уроки в созданной им «школе выживания».
Кстати, по данным филиппинских властей, в их лесах до сих пор партизанят 20 - 30 самураев, когда-то давших честное слово своему императору...